Перейти к основному содержанию

Все недовольны, а голосуют “за”. Почему в СССР явка на выборах была столь высока

Накануне выборов все озабочены явкой — сколько людей придет на выборы. И всегда с ностальгией вспоминают советские времена: все приходили и все голосовали. И в самом деле почему? Давайте вспомним.

Через месяц после смерти Брежнева крупный партийный работник Георг Васильевич Мясников, словно подводя итоги его правления, записал в дневнике. Я цитирую:

«ШЕСТЬ ПРОТИВОРЕЧИЙ СОЦИАЛИЗМА:

Безработицы нет, а никто не работает.

Никто не работает, а планы выполняются.

План выполняется, а в магазинах ничего нет.

В магазинах ничего нет, а холодильники полны.

Холодильники полны, а все недовольны.

Все недовольны, а голосуют “за”».

Замечено весьма остроумно. Необходимо только заметить, что холодильники были полными весьма условно. Они забивались всем, что удалось достать, — нужным и ненужным. Хватали не то, что хотелось купить, а то, что выбрасывали на прилавки.

И вот, что этот крупный партийный работник, человек очень образованный и талантливый, подметил относительно выборов. Все голосуют «за»... Характерная черта советского времени.

В те времена, напомню, выборы носили условный характер. Выбирать было не из кого. Люди думающие и тогда говорили о том, что это профанация, что нужно реально выбирать. Очень хорошо помню рассказ своего отца после встречи с Андроповым, который был тогда председателем КГБ.

Решив конкретный вопрос, Юрий Владимирович завел разговор на общие темы. Отец мой, человек очень откровенный и открытый, заговорил о том, что нужны перемены. Почему бы на выборах выдвигать не одного кандидата в депутаты, а как минимум двоих? Как раз готовились очередные выборы в Верховный Совет…

Андропов слушал его очень внимательно и, услышав эти слова, переспросил:

- Значит, вы тоже так считаете?

Отец ушел от Андропова, воодушевленный и уверенный в том, что нашел в лице Юрия Владимировича единомышленника. Он сильно ошибся. Потом выяснилось, что председатель КГБ считал любые политические реформы смертельно опасными для социалистического общества...

Так что в бюллетене красовалась только одна фамилия. Можно было ее вычеркнуть. Но практически никто этого не делал! Почему?

Считали, что, опуская бюллетень в ящик, исполняют важное государственное дело? Выборы - маленький праздник в череде серых будней. На избирательный участок приходили семьями, с детьми. Люди моего поколения, думаю, помнят. Играет бравурная музыка, торгуют бутербродами с копченой колбасой, которой в магазине не купишь. И на мгновение можно ощутить собственную значимость – один раз в несколько лет ты точно нужен государству. Милиционеры и члены избирательной комиссии непривычно любезны. Жалко, что ли, проголосовать?..

Или просто боялись? А вдруг как-то выяснят, что голосовал против? Стоит ли удивляться тому, что и в наши дни немалая часть народонаселения всегда голосует за действующую власть – любую власть?! Это тоже проявление страха. В небольших городах, поселках, деревнях люди не уверены в своих силах, не верят в собственный успех и оттого еще острее ощущают свою беззащитность и зависимость от власти!

Накануне по квартирам ходили подобранные райкомом партии агитаторы, уточняли списки избирателей и настойчиво приглашали голосовать - желательно с самого утра. Для местного начальства это было очень серьезно — надо было обеспечит явку любыми усилиями. Мой дедушка был сердечник, болел, к нему уже утром домой приходили с ящиком и бюллетенем, чтобы он поскорее проголосовал. Так что цифры явки и голосования вовсе не свидетельствуют о высокой политической активности. Это результат административных усилий или сохранившейся со старых времен привычки.

Кстати, в те времена жители запущенных донельзя коммунальных квартир могли иногда решить свои проблемы только благодаря выборам. Когда приходили агитаторы, жильцы требовали немедленно провести ремонт. Грозили вовсе не прийти на избирательный участок, если это не будет сделано. Милиция и КГБ были бессильны. Всемогущее советское государство отступало перед жильцами коммуналок, поддавалось на шантаж, потому что морально-политическое единство советского народа было важнее всего. Местные руководители головой отвечали за явку избирателей. Нежелание идти голосовать воспринималось как страшный бунт, опасный для самих основ…

Помню историю, которая иллюстрирует эту ситуацию. Был в советские времена получивший широкую известность драматург Анатолий Алексеевич Суров, надежда отечественной драматургии. Его пьесу «Зеленая улица» показали на лучшей сцене страны – Московского художественного театра. Пьеса получила сталинскую премию второй степени, и ее ставили многие театры во всей стране.

Но минута славы оказалась недолгой. Выяснилось, что сам Анатолий Суров писал только заявления и просьбы. Все пьесы сочиняли за него оказавшиеся в бедственном положении драматурги и критики! Те самые, кого он обличал в низкопоклонстве. Изгнанные с работы, лишенные возможности печататься «космополиты», искавшие любой возможности что-то заработать, чтобы кормить семью... Анонимных авторов именовали «литературными неграми» - в ту пору редкий день проходил без газетной статьи о бесправном положении темнокожего населения в Соединенных Штатах

За скандальный плагиат – невиданное дело - его лишили права на авторство.

В подпитии Суров подрался с Михаилом Семеновичем Бубенновым, автором столь же бесталанной, но поднятой на щит партийной критикой книги «Белая береза». Суров издевался над товарищем по писательскому цеху: стыдно жить с одного романа.

Бубеннов напомнил Сурову, что пьесы за него пишут другие… В пылу драки Суров воткнул Бубеннову вилку в филейную часть. Несчастный Михаил Бубеннов, стоя у открытого окна, отчаянно звал на помощь. Но скандал с дракой двух писателей замяли.

А тут выборы в Верховный Совет СССР. Анатолий Суров, совершенно пьяный, устроил на свою беду скандал в день выборов. Он пришел на избирательный участок за десять минут до голосования, бросил бюллетень для голосования на пол и долго топтал его ногами.. Такого в советские времена на избирательном участке никогда не происходило. Это не вилкой собрата ткнуть, это покуситься на главное, это уже был непростительный проступок. Сурова исключили из Союза писателей и из партии.

С тех пор утекло много воды. Фамилий кандидатов в избирательном бюллетене предостаточно. Но подлинный, ответственный интерес к выборам так и не появился. Выборы остались церемонией, ритуалом. Приходим проголосовать — потому что так надо. Население зримо демонстрирует лояльность власти, а в обмен получает то, что необходимо для жизни: газ, воду, тепло, электричество… Сама процедура избрания кажется странноватой. Настоящих-то начальников назначают. Они, можно сказать, от бога... Поэтому кроме местных начальников, которым перед Москвой отчитываться, и самих кандидатов в депутаты результаты голосования мало кого интересуют.

Так зачем нужны высокие цифры голосования?

Вожди — тоже люди, они хотят, чтобы их любили, чтобы ими восторгались, встречали аплодисментами. Или как минимум за них голосовали. «Окромя явлений счастья никаких явлений нет».