Перейти к основному содержанию

Каждый на своем месте что-то делает не так

Я однажды спросил замечательного летчика-испытателя Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Степана Микояна:

- Почему одни летчики гибнут в авариях? А другие летают до пенсии? Что спасает от аварий и катастроф?

Вопрос дилетантский... Он задумался. Потом ответил:

- Надо неукоснительно соблюдать инструкции. Они написаны кровью.

Я вспоминаю его слова всякий раз, когда в нашей стране случается какая-то страшная беда. И она демонстрирует все катастрофические недостатки нашей жизни. Главное - это всеобщее и демонстративное равнодушие к исполнению своих обязанностей. Бравирование нарушением правил и норм, что даже признается доблестью: нельзя, а нам можно!

И нераспорядительность неумелых начальников. Да разве за дело награждают и продвигают? Нет, главное понравиться начальству и доложить, что у тебя в хозяйстве все в полном порядке. Начальству сообщают только хорошие новости.

Поневоле вспомнишь истории, которые рассказывал мой отец. А он в советские времена редактировал очень популярную тогда "Литературную газету". Я собрал это истории вот в этой семейной книге "Пленники прошлого. Сто лет русской истории глазами одной семьи. От революции до Путина".

"Литературная газета" выходила по средам, но во вторник номер уже был напечатан. И первыми читателями были большие начальники. Вот во вторник моему отцу звонит заместитель заведующего отделом культуры ЦК КПСС Юрий Мелентьев, будущий министр культуры России.

Возмущенный:

— Что ты опять натворил? Министр гражданской авиации жалуется в ЦК, что «Литгазета» дискредитирует Аэрофлот.

- Но в номере нет ни одной статьи об Аэрофлоте!

— Не станет министр ни с того ни с сего жаловаться в ЦК! Готовься отвечать.

А министр гражданской авиации был очень влиятельным человеком.

Отец открыл свежий номер и внимательно перечитал одну за другой все шестнадцать полос. И только на последней, шестнадцатой, в рубрике «Фразы», нашел строчку: «Рожденные ползать! Пользуйтесь услугами Аэрофлота!». Помните у Горького: «Рожденный ползать летать не может»?

Перезвонил в ЦК, Мелентьеву:

— Юрий Серафимович! Позвони министру, скажи, что в следующем номере мы дадим фразу: «Рожденные ползать! Пользуйтесь услугами «Люфтганзы»! Пусть министр успокоится…

- Ладно, ладно, — буркнул Мелентьев. — Будешь еще измываться над министрами.

Что за этим стояло? В моем хозяйстве беспорядка быть не может. Если тебя публично критикуют, значит падает твой аппаратный вес. Если одному можно покритиковать, значит и другим позволено. Да и в целом у нас без и несчастий быть не может. Все беды - за рубежом.

"Окромя явлений счастья,

никаких явлений нет!"

Поэтому с первых лет существования советской власти Главлит, то есть цензура получила указание не пропускать в печать сообщения о природных бедствиях и о катастрофах, в том числе о пожарах с человеческими жертвами.

Вот еще одно воспоминание моего отца.

В главной партийной газете «Правде» появилось небывалое траурное сообщение: ЦК и Совет Министров выражали соболезнование родным и близким работников Минского радиозавода, погибших при взрыве. «Небывалость» заключалась в том, что обычно землетрясения, пожары, взрывы и другие чрезвычайные происшествия замалчивались — при социализме все должно было быть спокойненько.

Отец тут же командировал в Минск специального корреспондента писателя Александра Борина. Он прекрасно справился с заданием и написал острую статью размером в целую полосу о причинах взрыва - халатности и безответственности проектировщиков, главным образом по вине которых и взорвался цех.

Понимая, что цензура не пропустит статью, отец позвонил в Минск и попросил первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии Петра Мироновича Машерова прочитать материал. Тот все одобрил. Это тот самый Машеров, который погибнет в автокатастрофе...

Но не тут-то было. Против публикации грудью встал отдел оборонной промышленности ЦК партии. Заведующий отделом Иван Дмитриевич Сербин посчитал, что статья бросает тень на всю оборонную промышленность страны. Напрасно отец несколько раз звонил секретарю ЦК Дмитрию Федоровичу Устинову, напрасно ссылался на мнение Машерова.

— Вот пусть белорусские газеты и печатают ваш материал, — заявил Устинов.

Машеров был кандидатом в члены политбюро, а Устинов был членом политбюро, дружил с Брежневым, он был одним из самых влиятельных людей в стране. Почему он не хотел, чтобы в газете появилась статья с анализом причин взрыва? Потому что у него в хозяйстве все в порядке!

Катастрофа, когда гибнут люди, обнажает то, с чем и так сталкиваешься на каждом шагу. Только в повседневной жизни мы на это уже почти не обращаем внимания: чуть ли не каждый на своем месте не делает то, что обязан делать. Это носит поголовный характер и в критической ситуации в масштабах страны превращается в настоящее бедствие.

Но мы не хотим выяснять, почему так происходит.

Это вовсе не российские традиции. Это результат октябрьской революции, Гражданской войны, эмиграции, коллективизации, раскулачивания, большого террора…

Ведь что произошло в стране? Полное разрушение жизни. Самых трудолюбивых и умелых профессионалов изъяли, или они сами бежали. На кого сознательно делали ставку? На малограмотных, но послушных. На ленивых, но верных. Не важно, сделано или не сделано, главное - умело рапортовать начальству. Вот какие сложились кадровые традиции. А если что не так, объяснение готово – вредительство, враги орудуют!

Девяносто лет назад, весной 1928 года в городе Шахты (Ростовская область) были арестованы пятьдесят советских и пять немецких инженеров и техников. Всех обвинили в саботаже и диверсиях. Так началось громкое "шахтинское дело".

Придумал это дело, то есть разоблачил "вредительскую организацию буржуазных специалистов" придумал крупный чекист Ефим Григорьевич Евдокимов, который в Москве руководил секретно-оперативным управлением ОГПУ, провинился и был отправлен на периферию исправлять свои ошибки.

Дело, придуманное северокавказскими чекистами, объясняло, почему в горном деле постоянные аварии: дело не в том, что профессиональных горных инженеров выгнали и посадили, не в том, что шахтами руководят безграмотные и неумелые люди! Дело в сознательном вредительстве.

Не было никакого "вредительства"! Слово есть, а явления нет. Все это было придумано. С «шахтинского дела» начались совершенно одинаковые процессы. Они должны были показать стране, что повсюду действуют вредители, они-то и не дают восстановить промышленность и вообще наладить жизнь. А вредители - бывшие капиталисты, дворяне, белые офицеры, старые специалисты. Они не случайно поддерживают связи с иностранными посольствами. Все они - агенты империалистических разведок, готовящих военную интервенцию.

Постоянный поиск виновных, на которых можно было бы все свалить, - это характерная черта Сталина. Он тем самым инстинктивно снимал с себя ответственность. Сталин мастерски обнаруживал вредительство повсюду - и требовал крови. Сталин обвинял старых спецов - "вредителей и саботажников" - во всех экономических провалах. В 30-е годы аварии и выпуск некачественной продукции становились поводом для возбуждения уголовного дела. Обвинения в саботаже и вредительстве приобретали политическую окраску, и даже плохого повара при желании могли обвинить в троцкизме.

Уголовные дела рисовали грандиозную картину разрушения "вредителями" экономики страны, создавая Сталину роскошное алиби, которого хватило на десятилетия. И эта привычка видеть во всех собственных упущениях руку врага, как мы видим, не умирает. Это избавляет от необходимости находить подлинные причин бед и катастроф.